100 лет исполнилось ведущему конструктору космических кораблей «Восток»

Олег Генрихович Ивановский — талантливый конструктор ракетно-космической техники. Был заместителем ведущего конструктора первого и второго искусственных спутников Земли, ведущим конструктором первых космических кораблей-спутников «Восток», создателем автоматических межпланетных станций.

Фото: Пресс-службы Роскосмоса и ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина»

Он лично занимался подготовкой корабля, на котором полетел Юрий Гагарин. Он встречал первого космонавта на стартовой площадке Байконура, вместе с ним поднимался на верхнюю ступень ракеты, помогал сесть в корабль. Именно он был последним, кто пожал руку Гагарину перед взлетом, после чего закрыл люк корабля… Эти документальные кадры, снятые на Байконуре, обошли весь мир.

Корреспонденту «РГ» посчастливилось общаться с Олегом Генриховичем. Он рассказывал о ранее неизвестных деталях, связанных с запуском первого спутника, первых космических аппаратов, со стартом Гагарина и т.д. Скажем, лишь сравнительно недавно заговорили о том, что первый старт человека едва не сорвался из-за какой-то технической неполадки. Что же случилось?

«Как теперь кажется, ничего особенного, — делился Олег Ивановский. -. Но тогда!.. Действительно, до люка Гагарина провожали я и ведущий конструктор скафандров Федор Анатольевич Востоков. Помогли первому космонавту лечь в кресло. Устроившись, Юрий начал проверку радиосвязи. Я протиснулся в кабину. Обнял его, пожал руку и, похлопав по шлему, отошел в сторону. Мгновение — и крышку люка накинули на замки. И вдруг слышу по связи Королева: «Правильно ли установлена крышка? Нет ли перекосов?». «Нет, Сергей Палыч, все нормально, — отвечаю. «Вот в том-то и дело, что не нормально! Нет КП-3!» Я похолодел. КП-3 — это контакт-датчик, сигнализирующий о прижиме крышки к шпангоуту люка. «Крышка, Сергей Палыч, установлена правильно». — «Что можете сделать для проверки контакта? Успеете снять и снова установить крышку?» — в голосе Главного конструктора — металл. Я посмотрел на монтажников Морозова и Селезнева. Они, спокойно, — на меня. Без слов поняли друг друга: «Успеем, Сергей Палыч. Только передайте Юрию, что откроем люк».

Сняли 32 гайки с замков, сняли крышку. Гагарин внимательно смотрел в маленькое зеркальце, пришитое на рукаве, и тихонько насвистывает: «Родина слышит, Родина знает…». Ивановский посмотрел на кронштейн, на котором стоял КП-3. Все было на месте. Крышка опять на замках. Снова гайки: Первая. Есть тридцать вторая! Стрелка вакуумметра неподвижна: «Есть герметичность!»

А вот как рассказывал Олег Ивановский о встрече с Гагариным после полета:

«Когда наш вертолет сел, не дожидаясь, пока выйдет начальство, я бегом бросился к обугленному шару. На земле — обгоревший болт. От замка крышки люка! Реликвия! Он долго хранился у меня. На следующие сутки после полета на даче, где отдыхал Гагарин, собрались члены Госкомиссии, главные конструкторы ученые, медики. Я с трудом пробрался к Юрию. Увидев меня, он протянул обе руки: «Ну, здравствуй, ведущий, здравствуй, «крестный»! Как себя чувствуешь? Посмотрел бы ты на себя вчера, когда люк открывал!»

Но самое главное, как потом признались пультовики, просто у них внизу, на Земле, одна лампочка стала неправильно мигать. Поэтому и делать-то ничего не надо было. Тем не менее 32 болта вошли в историю.

Кстати, Олег Ивановский опроверг многие мифы и небылицы, связанные с освоением космоса.

«Даже смешно — надо же столько напридумывать! — смеялся он. — Только что прочитал у одного автора: мол, на втором спутнике в 1957 году собака Лайка уцелела на взлете и благополучно вернулась на Землю. И ведь книжка-то какая — история космонавтики! Или, например, из другой: якобы для того, чтобы первый спутник можно было засечь с Земли, его поверхность сделали чуть ли не зеркальной и даже позолоченной. Да ничего подобного! Спутник был обработан совершенно другим способом — электрохимическим полированием. Когда публиковалось: вот, мол, летит спутник, смотрите, — тоже было вранье. Потому что спутник простым глазом никто не мог видеть. Звездочка, которую многие наблюдали, была лишь центральным блоком ракеты. А это махина в 7 тонн, и никак не 86 кило «шарика». Блок видели, потому что он тоже стал спутником, пока не сгорел».

Одно время, например, за рубежом активно гулял слух, что, дескать, до Гагарина в космосе побывал другой космонавт. Но он погиб, и это держится в секрете. А подобные слухи рождались в том числе и потому, что мало кто знал о манекенах, летавших на орбиту.

«Летало несколько «Иван Иванычей», — рассказывал Олег Генрихович. — Это была не просто кукла: медики старались ее напичкать всевозможными датчиками. Причем человеческий облик она имела самый что ни на есть — и рост, и волосы, и ноготочки, и все прочее. Сходство было настолько реальным, что мы были вынуждены, работая в цехе, надевать на манекены халаты. Просто неприлично было им стоять голыми. Потом их снабдили средствами связи, шлемофоны надели, ларинги. А чтобы замкнуть весь цикл радиосвязи с Землей, в рот поместили динамик.

Долго думали, какой звук должен выдавать «Иван Иваныч». Просто музыку поставить? Не пойдет — нужна артикуляция, человеческий голос. Просто речь записать на магнитофон? Тоже нельзя. Ведь если пойдет голос с орбиты, тут же на Западе заявят, что в Советском Союзе вывели человека в космос и он оттуда что-то кричит. А раз публикации нет, значит, это секретный пуск, шпион в космосе. Тогда решили — запишем песню. Опять нам говорят: вы что? Космонавт сошел с ума — песни поет. В общем, остановились на записи хора Пятницкого. Представляете картинка? Ночь, тишина в зале — идут комплексные испытания «Иван Иваныча». Манекен стоит, прислоненный к стенке, дается команда и он поет… хором Пятницкого. Самое забавное: когда повредили на одном манекене голову, с полигона на завод-изготовитель ушла телефонограмма: «У «Иван Иваныча» повреждена голова. Срочно пришлите запасную». С завода отвечают: «Запасных голов нет. Обходитесь своими».

«Иван Иванычи» возвращались на Землю. По воспоминаниям Ивановского, когда первого из них одели уже не в белый халат, а в настоящий летный скафандр, подошел главный конструктор Сергей Королев. Посмотрел и говорит: «Не надо было придавать манекену такого человеческого подобия. А вдруг после приземления подойдет к манекену кто-нибудь из местных жителей, пожалуй, и недоразумение может произойти». Тогда решили на спине скафандра крупными буквами написать: «Макет», а лицо под шлемом закрыть куском белого поролона и на нем сделать такую же надпись.

В 1965 году Олег Генрихович был назначен заместителем главного конструктора Г.Н.Бабакина на машиностроительном заводе им. С.А.Лавочкина. В 1976 году Ивановский стал главным конструктором по направлению создания лунных автоматических станций. Он принимал участие в создании луноходов, станций, доставивших на Землю образцы лунного грунта.

Источник: Российская газета

Текст: Наталия Ячменникова

Обновлено: 23.03.2022 — 10:07

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.